Глава VI. Кто такие орстхой?

В начале 90-х годов XX в., в преддверии краха СССР, когда чеченцы на национальном съезде (23-25 ноября 1990 года) решили создать независимое вайнахское государство и выйти из состава СССР, основным поводом для решения остаться в составе Российской федерации псевдолидеры ингушей выдвигали проблему Пригородного района Северной Осетии, исконной территории ингушей, которая, если они выйдут из состава РСФСР, якобы, навечно останется за осетинами. Они убедили простых ингушей в том, что в Москве их заверили, что в случае невыхода из состава Российской федерации им обещали вернуть земли в Пригородном районе и что они добиваются также возврата части города Владикавказа, бывшей административным центром Ингушетии.

По лукавым заверениям, многократно заявлявшихся к чеченскому правительству, ингушских делегаций, после возврата ингушских земель они готовы были выйти из состава России и воссоединиться с чеченцами. На одной из встреч двух сторон по обсуждению данной проблемы, проходившей в станице Троицкая, глава чеченской делега-ции Зелимхан Яндарбиев, не выдержав цинизма и лукавства ингушс-ких делегатов, заявил им в лицо: "Если вы думаете, что можете обмануть или перехитрить нас, то ошибаетесь, так как мы имеем исторический опыт ложности ваших заверений. Но русские обманывают вас, и вы не получите от них не пяди земли. А своими требованиями вы лишь даёте России повод накалять внутринациональную, конфликтную ситуацию в республике, что как нельзя к стати для неё". (Со слов очевидца событий Мальцагова Ильеса члена ВДП и председателя его Грозненского отдела.)
 
Интересен факт того, что эти же промосковские псевдолидеры за три года до этого события (в 1989 году) провели первый съезд ингушс-кого народа. А это значит, что империалисты в московском Кремле почувствовали, что пришло время раскручивать политический меха-низм, закрученный ими в начале 20-х годов того же столетия.
 
Чеченская сторона, возглавляемая истинно народными лидерами (неформальными как их называет московский марионетка Б. Костоев), стоящими в оппозиции к официальной (марионеточной) чеченской правительственной верхушке и сумевшими взять в свои руки власть в республике, скинув московских ставленников, пыталась всеми спосо-бами убедить ингушскую сторону отказаться от абсурдных планов и не верить коварным заверениям Москвы. Когда ингушскую сторону убедить не удалось, чеченское руководство не препятствовало им в соз-дании своей Ингушской Республики, так как создание двух республик вовсе не означало создание двух народов или разъединение одного народа.

Две республики и два народа - это разные понятия. Единствен-ное, с чем была не согласна чеченская сторона, так это то, что ингуши хотят остаться в составе России, извечного врага вайнахов. Один народ может иметь несколько государственных образований, но чтобы самим идти в кабалу врага, когда история даёт шанс освободиться, - это нон-сенс.
Я не поверю, что псевдолидеры ингушей считали это в тот пери-од невозможным. Это была пора революций на всём постсоветском пространстве. Просто ингушским лжелидерам самим так удобнее было управлять народом, опять обманутым извечным земельным вопросом, который как леденцы младенцу суют под нос ингушским простолюди-нам в течение двух сотен лет, и на протяжении всего этого времени удерживаются в повиновении России. А земли всё нет.

Вышеупомянутая нами каста-секта, удерживающая ингушей в заложниках на протяжении двух сотен лет, воспитала достойную сме-ну, которая к концу XX в. справилась со своей задачей ничуть не хуже своих предшественников.

Ингуши, создавая свою отдельную республику в составе РФ, автоматически создали непростую проблему с границами между чеченцами и ингушами. Если бы ингуши создавали свою отдельную независимую, суверенную республику, такой проблемы не стало бы, потому что земля у братских вайнахских тукхумов общая, и нет разницы в том, что кто-нибудь из чеченцев или ингушей, или даже целое село, окажется в какой-нибудь одной из вайнахских республик (чеченец в Ингушской или ингуш в Чеченской). Но кощунственно допустить, чтобы земля, обильно пролитая кровью предков чеченцев в борьбе с монгольскими ставленниками -  кабардинскими князьями, а затем и российскими колонистами, перешла по прихоти обманутых братьев-ингушей в руки извечного врага чеченцев.  Вот тогда и стала проблема двух районов - Сунженского и Малгобекского.

До 1934 года, когда существовали Чеченская и Ингушская автономные области, эти два района находились в составе Чеченской области. Лишь юго-западная часть Сунженского района, где проживал чеченский тайп галай (под названием Галашкинский район), а также южный участок современного Малгобекского района, где вокруг чеченского селения Пседах (Доьлаке), являющегося основным в этом районе и потому расположенным в центре, располагались также селения Сагопши (населённое чеченцами-орстхойцами) и Инарки (где, помимо прочих вайнахов, основное население составляли ингуши), были включены в состав Ингушской области.

Когда после возвращения из депортации в Казахстан и Среднюю Азию часть ингушских земель оказалась в составе Северной Осетии, основная часть уроженцев этих земель из-за административных притеснений со стороны осетинский властей вынуждена была поселиться в Сунженском и Малгобекском районах. То есть, они являлись неофициальными беженцами, вынужденно покинувшими отцовские земли. Изгнанных ингушей приютила общенахская земля, в прошлом принадлежавшая орстхоевцам, одному из девяти чеченских тукхумов. А район Пседаха, отвоёванный чеченцами у малокабардин-цев, населяли представители почти всех нахчинских тукхумов, и ингуши в том числе. Затем переданная царской властью казакам, в 1934 году территория этих районов была возвращённая советской властью хозяевам - Чеченской автономной области. Ситуация, сложившаяся после 1957 года, показала, что свой (ингуш для чеченца), плохой он или хороший, чужим (осетинам) не нужен. Если не считать отдельных чиновничьих проволочек, никто не мешал ингушам осваиваться на новом месте. И к концу 80-х годов того же столетия, ингушское населе-ние стало преобладать в двух вышеупомянутых районах.  

Когда Ингушская Республика в составе РФ была уже создана, "отцы ингушского народа" уже открыто заявляли о претензиях на земли до реки и одноимённого селения Гехи, хотя вопрос с Пригородным районом ещё не был решён. Они расценили действия чеченской стороны, позволившей им на удивление легко отделиться, как слабость, проявленную ради удержания личной власти "кучкой авантюристов", и разгорелись страсти. На какое-то время им показалось, что позволено всё, в то время как чеченский президент Джохар Дудаев старался не допустить очередной кровавой развязки, не раз случавшейся в истории чечено-ингушских взаимоотношений по наущению российской стороны. Джохар Дудаев, принадлежавший к тукхуму орстхой, на чьих территориях разгорелся конфликт, как никто другой остро переживал его, но понимал, что нельзя давать волю чувствам и идти за поводу российских хитросплетений.

Древняя секта назрановских народопредателей прекрасно пони-мала, какую функцию они выполняют, когда обратили взоры ингушей на внутренние вайнахские земли, в то время, когда на отцовских землях ингушей хозяйничали соседи-осетины. Это была акция, направленная на разжигание внутринационального конфликта и окончательного раскола единой нахчинской нации.
 
Мотивировалась претензия "отцов ингушского народа" на территории западных районов Чечни до реки Гехи в основном тем, что на вышеупомянутых землях проживает определённый процент орстхоевцев, якобы, являющихся "ингушским тайпом". Но после того, как эта агитпровокация уже была запущена в оборот среди ингушей, историки и этнографы с чеченской стороны обнародовали факты расселения этого "ингушского тайпа", то есть орстхоевцев, по всей территории Чечни и даже в западном Дагестане, где основное население чеченцы. Причём, в восточных районах Чечни орстхоевцы расселены ничуть не меньше, чем в западных районах. После этого ингушская псевдоверхушка постаралась замять данный инцидент, так как орстхоевский вопрос, как говорится, "бил по ним самим".
Орстхой - когда-то могущественное, и потому в преданиях ассоциируемое с нартами-великанами, древнейшее нахское племя-тукхум, к которому, как мы уже говорили, относился и первый президент Чеченской Республики Ичкерия Джохар Дудаев. Они проживают сегодня и среди современных чеченцев, и среди ингушей. Как определить где заканчиваются сёла, населённые орстхоевцами, и начинаются сёла, населённые ингушами? Ведь орстхоевцы проживают как на востоке Ингушетии (исконное орстхоевское село Яндырка), так и в самом центре (в селениях Экажево, Сурхахи), и даже на её западных окраинах в селении Долаково. И как провести границу между орстхоевцами и чеченцами? - Ведь, сёла, населённые орстхойцами, можно найти по всей Чечне (среди чеченцев-аккинцев, чеченцев-качкалыковцев, надтеречных чеченцев и т.д.), и особенно много в восточных чеченских районах.

Прежде остальных неразрешимость задачи осознали сами орстхоевцы, так как проблема касалась непосредственно их. Граница должна была проходить предположительно по середине территории их расселения, а значит, по середине расселения всего нахского этноса. И они заявили о своём несогласии проводить какие-либо границы ингушской стороне, поднявшей данный вопрос, конечно, по наущению российских спецслужб. Границы так и остались неочерченными и прозрачными, такими, какими они и существуют в природе между этническими единицами-тукхумами и тайпами единой нахской-нахчинской нации. Наша нация - это не закаменелый реликт, а живой и динамичный организм. Нельзя резать по живому и безболезненно отделить какую-нибудь часть единого организма.
Таким образом, из выше сказанного встаёт вопрос: кто такие орстхой? Естественно, что мы не должны при такой постановке вопро-са рассматривать орстхоевцев узко, в рамках одного современного тук-хума, кем они являются на сегодняшний день. Этот этноним опреде-лённо покрывал в прошлом более значительную часть нашего нах-чинского народа. И, обращаясь к глубокой древности, прежде всего в нашем воображении встаёт образ нарт-орстхоевцев.

Мы уже говорили о прямой связи общекавказского нартского эпоса с сармато-аланским миром предкавказских степей и равнин. Но в вайнахских сказаниях нарты-великаны, несомненно, являющиеся древним доисторическим кавказским народом, ассоциируются с орстхоевцами. Мы также указывали на то что, нарт-орстхоевцы или отдельно нарты и орстхоевцы тождественны вайнахам. Нам надо постараться понять, почему общекавказские нарты, которых чеченцы и ингуши этнически причисляют к вайнахам, то есть к своему народу, называются у них то нартами, то нарт-орстхоевцами.
У.Б.Далгат, создавший основательный труд по героическому эпосу вайнахов, отмечает эту особенность: "Сказитель Газбык (не разделявший нарт-орстхоев) говорил, что все орстхои грабили и обижали народ и помогали "только своим орстхоям". Сказитель Ганыж (разделявший нартов и орстхоев) уверял, что орстхои были храбрее нартов. Орстхои умерли, выпив расплавленную медь." (У.Б.Далгат. Героический эпос чеченцев и ингушей. Москва - 1972 г., с. 108) 

При этом существенным фактом является то, что различают нар-тов и нарт-орстхоевцев, в основном, ингуши, а чеченцы не различают их и всех нартов называют нарт-орстхоевцами. У.Б.Далгат также отмечает эту особенность воззрения чеченцев и пишет, ссылаясь на Умалата Лаудаева: "В плоскостной Чечне и Ичкерии, по сведениям У.Лаудаева, различие нартов от орстхоевцев исчезает вовсе…". (Там же, с.108)

В ингушских сказаниях нарт-орстхоевцам противостоят местные герои ингушей, родоначальниками которых являются просто нарты. Ещё к 1870 году в предисловии к своей работе по вайнахскому героическому эпосу Чах Ахриев писал: "Во всех ингушевских сказках и песнях героями являются нярты (нарты) и орстхоевцы с противоположными характерами". (Ч.Ахриев "Несколько слов о героях в ингушевских сказаниях"; цитируется по книге У.Б.Далгата "Героический эпос чеченцев и ингушей", Москва - 1972 г., с.106)

В чеченских сказаниях отчасти также прослеживается тема притеснения со стороны нарт-орстхоевцев, но развита она слабо и, по-видимому, импортирована от соседних ингушей. В основном, в чеченских легендах и сказаниях нарт-орстхоевцы - это древний народ исполин, от которого сохранились редкие представители, обитающие в горах и пещерах. Их пути иногда пересекаются с представителями современного нахчинского народа, вышедших на охоту или по другим делам, и эти контакты редко носят враждебный характер. В основном, ненасытные великаны-нарт-орстхоевцы вредят чеченцам тем, что крадут у них скот, но вовсе не являются как в ингушских сказаниях вечно нападающей враждебной стороной. Таким образом, в чеченских сказаниях нарт-орстхоевцы - представители древнего народа великанов, и они понимают нахчинский язык.

Для разъяснения такого разного осмысления родственными чеченцами и ингушами понятия "нарт-орстхоевцы" и деления ингушами их на орстхоевцев и просто нартов, мы должны вернуться к вышеописанной теме горных и плоскостных нахов. При раскрытии этимологии этнонима "орстхо/арштхо" А.Мальсагов также берёт за основу эту теорию и приходит к выводу о вайнахах-горцах и вайнахах - жителей равнины: "По всей вероятности, "орстхой-арштхой-аьрашхой" происходит от "аре" (равнина, плоскость), "ш" - пока-затель множественности, "тIа" - послелог, "хо" -словообразо-вательный суффикс. Таким образом, "орстхо-арштхо-аьрашхо" (житель равнины) в противоположность "лоамаро" (горец)". (Цитируется по книге Далгата У.Б. Героический эпос чеченцев и ингушей", Москва - 1972 г., с.115)

Как нам известно, ещё в начале XX в. ингуши сами себя называ-ли ламарой - горцами, кем они, в сущности, и являются, наподобие дру-гих нахчинских горных племён-тукхумов, как, например, шарой-лама-рой, чIаьнтий-ламарой, тIерлой-ламарой, маьлхий-ламарой, предста-вители которых сегодня проживают в основном на равнине. Этно-нимом "гIалгIай" ингушей назвали соседние нахчинские (нахские) племена-тукхумы, для того чтобы отличить их от множества других горцев (ламарой), вышеперечисленных нами. А назвали их так по причине того, что этот тукхум строил башни дольше других тукхумов, прекративших их строительство в связи с массовым переселением на равнину и с широким распространением огнестрельного оружия, в то время как ингуши опоздали с выходом на равнину от других нахчи минимум на два столетия. И потому они прослыли как жители башен - гIала, то есть гIалхой, что может слышаться и как гIалгIой.

Возможно, что более верна этимология этого слова как стражи горных проходов, от нахского слова ха = гIа (гIарол) - стража. Но в любом случае ингуши в недалёком прошлом чаще называли себя ламарой и реже гIалгIай, что свидетельствует в пользу того, что второе название является иноназванием, данным ингушам родственными соседями, называемыми в российских источниках карабулаками и чеченцами, а по сути являющимися орстхойцами-равнинниками, в противоположность горцам (ламарой).

Ингуши, впоследствии, данное им соседями иноназвание начали воспринимать как самоназвание. На пути такого переосмысления своего самоназвания не существовало морально-психологического барьера, так это название "г1алг1ай" дали им родственные тукхумы. Легко представить ситуацию, когда ингуша в дороге встретил соседний вайнах и спросил его, кто он. Тот, естественно, отвечает, что он ламаро (горец), кем себя и считает. Но ответ является недостаточным для спрашивающего, так как горцами (ламарой) являются многие тукхумы. И тогда ингуш называет этноним, данный ему соседями, под которым он им более известен, то есть гIалгIа, что даёт наиболее точное пред-ставление спрашивающему о том, с кем из ламарой именно он встре-тился. Таким образом, в самосознание ингушей входит этноним гIалгIай как самоназвание.

Об этом свидетельствуют и письменные источники не столь давних времён: "Их самоназвание - Ламур, означающее жители гор; другие называют их Галгаями (так называют их все нахи/нахчи - Б. Дж.) или Ингушами (русские и все другие народы - Б. Дж.)". (В.Аталиков "Страницы истории", с. 193); "Они сами себя называют Ламур (горный житель), а соседей своих зовут Нача". (Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Часть II, Москва - 1823 г., с.160-161)

Мы говорили о религиозно-культурном центре в МIайсте-Маьлхисте, чьё население не считает себя выходцами из современного урочища Нашха, так сам этот район входил в состав древнего Нашха. Это говорит о том, что населения Маьлхисты определённо относится к горскому, то есть имеет горский менталитет и представление о себе как исконно горского тукхума, так как тукхумы, имеющие равнинный менталитет и территорию расселения в предгорьях и на равнине, говорят о своём происхождении из Нашха. Так вот, по преданиям самих ингушей, их предок ГIа или ГIалгIа вышел из ущелья Геши, что находится между М1айста-Маьлхиста и современным урочищем Нашха, и поселился в урочище Кхекхаьлой (Таргим, Эгикал, Хамхи). Это и есть "ГIалгIайчие" земля галгаев, оттуда этот тукхум-племя начал свой род. Свидетельства об этом предании есть у Далгата У.Б. а также зафиксированы ранее Г.К.Мартиросианом. (У.Б.Далгат "Героический эпос чеченцев и ингушей", Москва - 1972 г.,  с.42-43)

Предания современных орстхойцев, так же как и предания чеченцев, говорят о том, что они вышли из Нашха, древнего центра вайнахов, а, значит, относятся к общности, имеющей равнинный менталитет. Так, по преданиям, один из аккинцев по имени Арштхо спустился с родственниками из горного Аьккхи в Бамутское ущелье и от них произошли орстхойцы. Это предание о происхождении орстхойцев также приводится у У.Б.Далгата. (У.Б.Далгат "Героический эпос чеченцев и ингушей", Москва - 1972 г., с.42)
 
Помимо легенд, о выходе орстхоевцев из Нашха, древней роди-ны всех нахов-нахчой, свидетельствуют и рассказы орстхойских стар-цев, слышавших от своих дедов или читавших в прошлом из утерянных во время выселения в 1944 году семейных хроник-таьптаров, что орстхойцы и чеченцы - один народ и имеют единую прародину в Нашхе.

К примеру, житель селения Кень-Юрт (Галне) Мустапаев Хумид, знающий своё родословие до 14 колен, свидетельствует: "Наш род принадлежит к тайпу эрстхоевцев. Первоначально эрстхойцы жили в горах Галанчож. Оттуда во время переселения на плоскость часть их спустилась на жительство на места нынешних станиц: Карабулак, Ассиновской, Троицкой,  селений Сагопши, Долаково и др. Мой прадед Акбулатов Мустапа переселился на жительство в селение Кень-Юрт Надтеречного района из Сагопши". (С.Ч.Эльмурзаев. Новые данные о чечено-ингушских нарт-эрстхоевских сказаниях. Труды. Том IX, Грозный - 1964 г., с. 131)

Как мы неоднократно указывали, древний Нашха, помимо верховий Гехи, включал также район озера Галанчож, ущелье реки Овухи, притока Гехи, верховья Фортанги, куда входят горная Аьккха и Орстхой-мохк. Об этом говорит и чеченский учёный-языковед И.А.Арсаханов: "Аккинцы издревле жили в нагорном районе Лам-Акки, у истока реки Гехи, где находится урочище Нашах". (И.А.Арсаханов. Аккинский диалект в системе чечено-ингушского языка. Грозный - 1959 г., с.5)

Таким образом, современные орстхоевцы с чеченцами в прош-лом относятся к одной ландшафтно-географической и в связи с этим и мировоззренческой общности, называвшейся, по всей видимости, общим названием орстхой, в противоположность ингушам и другим горным тукхумам - ламарой. Тем не менее, они генетически являются одним родственным народом и это выражено в другом предании, в котором говорится, что предок нахов Турпал Нахчо имел трёх сыновей: ГIалгIа, Орстхо и Шото. Предание, упоминая в лице ГIалгIа, Орстхо и Шото западную, центральную и восточную части нахчинского или, как принято писать в научной литературе, нахского народа и указывая на их общего отца Турпал Нахчо, передаёт представление народа о генетическом родстве его составных частей.
А. Мальсагов точно определил значение этнонима "орстхо" - жи-тель равнины, в противоположность "ламаро" - горец. При этимоло-гической разборке этнонима "эрштхо/орстхо" я также пришёл к выводам, сходным с мальсаговскими. Этноним "орстхо/эрстхо" мною был разбит на сросшиеся слоги "аре + йист + тIе + хо" со значением - живущий на краю равнины, ещё до того, как я узнал, что А.Мальсагов уже провёл этимологический анализ этого этнонима. Но моя и мальсаговская этимология данного этнонима, хоть и выдерживает все законы нахской фонетики, оказалась не совсем верна.  Работать, соблю-дая все известные законы, оказывается, мало, и многие достижения науки в долгу перед научным чутьём учёного.

Я.С.Вагапов даёт этимологию этого этнонима как "жители предгорий аьрц-наш), то есть арс + тIе + хой - живущие на арс/арц. А, как нам известно, равнина - аре, по крайней мере, со времён походов монгольских орд на Кавказ была долгое время недоступна нахам, и потому насельники предгорий и долин были для горцев жителями низовий - вахьара нах.

Кто внимательно читает эту книгу, наверное, помнит, что в главе "Экскурс в прошлое" мы отмечали, что нахи-предгорники (хьаларой) и равнинники (вахьархой) вместе составляют общество плоскостных нахов (арара нах), в противоположность горным (ламарой), и, по сути, являются жителями лесистых предгорий (аьрцнаш). По этой причине они определённо могли в прошлом называться арцхой-арстхой-эрстхой-орстхой.

Для того чтобы дать правильную оценку данному этнониму, прежде всего, надо разобраться в географических понятиях и в том, что именно следует относить к плоскости и к горам в Чечне. Кто-то относит Чеченскую равнину к плоскости, кто-то к предгорьям. Спор вокруг этой дилеммы не решён. Но даже те из авторитетных географов, кто видит в ней плоскость, называет её наклонной равниной: "К югу от Сунженского хребта находится наклонная равнина, распадающая-ся на две котловины - Владикавказскую и Грозненскую". (Е.И.Крупнов. Древняя история Северного Кавказа. Москва - 1960 г., с.21)

Если вникнуть в суть терминов, то ясно, что "наклонная рав-нина" - это склон горы, другое дело - каков угол наклона и протя-жённость самого склона. Именно незначительный угол наклона и большая протяжённость создают вид равнины для горного склона, называемого Чеченской равниной. "Котловина" - тоже термин горного ландшафта, но тут и глаз не обманывает: стоя в центре Чеченской равнины, видишь, что это долина, окружённая горами (с юга - настоящие горы, а с севера - хребты предгорных холмов, отделяющие её от равнины). Лишь за гребнем Терского хребта и рекой Терек начинается действительно равнина, и именно её насельники в прошлом обозначались вайнахами как ареной (плоскостники) и ассой - жители полосы плоскости - аса. Вполне логично, что жители района, начинающегося от Терского хребта, который, по мнению Хизриева, в прошлом назывался Беха-букъ (Хизриев Х.А. К истории чеченцев и их борьбы против монголо-татарских завоевателей и Тимура // Известия ЧИНИИИЯЛ. Том IX, часть 3, выпуск 1, Грозный - 1974 г., с.8), до Скалистого хребта, включающего и Пастбищный хребет, и предгорья Чёрных гор, и наклонную равнину могли называться арцтIехой > арстIехой > орстIхой > орстхой.

В итоге мы пришли к выводу, что в прошлом этноним орстхой покрывал все нахчинские общества, обитающие южнее Терека на равнине и в предгорьях, то есть современных теркахоевцев, чеченцев или чоьхьароевцев (население Чеченской равнины), орстхоевцев, нахшоевцев, шатоевцев, чеберлоевцев, ичкерийцев-нашхамахкахоевцев и аккинцев. Этот закономерный вывод уже высказывался в прошлом, но по политическим причинам не получил должной огласки: "Этимо-логия нахского названия (оно же и самоназвание) карабулаков "арштхой" указывает на то, что данный этноним возник в своё время как общее наименование всех вайнахов, обитавших на пред-горных равнинах" (Г.А.Гантемирова, старший научный сотрудник музея. К истории карабулаков. // Известия Чечено-Ингушского республиканского краеведческого музея. Грозный - 1975 г., с.68)

Тема горных и равнинных нахчи уже прозвучала в нашей книге, и мы указывали, что столкновения на уровне частных и бытовых конфликтов, происходившие между ними, не имели последствий  доходящих до антагонизма и образования разных народов. Я считаю, что, несмотря на то, что кое-кто из наших историков старается сгустить краски, нет никаких оснований для того, чтобы утверждать, что между горными вайнахами (ламарой) и предгорно-равнинными (орстхой) в прошлом был какой-то значительный конфликт. Но для самих ингушей (гIалгIай), занимавших в прошлом одно урочище Кхекхаьлой в верховьях Ассы, какие-то длительные во временном отрезке события локального характера могли иметь жизненно-важное значение и лечь в основу нарт-орстхойских сказаний. Предположительно, это может быть эксплуатация горных проходов Центрального Кавказа аланами - "нарт-орстхойцами", во время их закавказских походов, в связи с чем, вероятно, местное ингушское население оказалось в стеснённом положении.

В X в. аланами предпринимаются несколько походов в Закав-казье в союзе с руссами (бродниками - степными пиратами), лезгами и другими кавказскими народами. В следующем, XI в., при царе Дургулеле, Алания достигает пика своего политического влияния в регионе. В 1032, 1062 и 1065 годах повторяются походы в Закавказье, в которых союзниками аланов выступают почти все северокавказские и некоторые закавказские народы. А нравы среди больших скопищ разноэтнических войск, как нам известно, не совсем благородные. В связи с этим и соответствующие оценки нарт-орстхойцев: "По характеристике Ч.Ахриева, "нярты (читай: местные герои-ингуши; замечание Б. Дж.) верили в Бога и поклонялись ему"; "орстхойцы", хотя и верили, но всегда вели борьбу с Богом". И далее: "По сказаниям, все орстхойцы вели бродячий образ жизни, были людь-ми сильными, жаждущими борьбы, они были злыми и ковар-ными". (Далгат У.Б. "Героический эпос чеченцев и ингушей", Москва - 1972 г., с.107,108)
Очевидно, что аланы-орстхойцы, гегемоны региона, чьи воен-ные походы на протяжении двух веков в основном были направлены на юг, держали постоянные гарнизоны в ущельях, для безопасного движения своих войск по горным проходам. Местное население, естественно, было стеснено, и пришельцы, разумеется, нарушали их сложившийся веками уклад жизни. Об этом можно судить и по этническому составу населения ущелий вокруг урочища Кхекхялой - прародины ингушей.

Как мы говорили, горцы-ламарой допускались селиться на равнину, но выше Скалистого хребта не было равнинных, орстхоевс-ких, в древнем понимании этого этнонима, тайпов, так как места не хватало и самим горцам. Но ситуация меняется в ущельях, ведущих к горным перевалам в Закавказье. Как пишет У.Б. Далгат, по рассказам самих ингушей, цхоройцы происходят от орстхоевцев переселившихся в Цхоро из Даттыха. (Далгат У.Б. "Героический эпос чеченцев и ингушей", М. - 1972 г., с.43)

А цхоройцы живут в ущелье Гулойхи, правого притока Ассы, впадающего в него в урочище Кхекхаьлой. Общество фяппи/ваьппи населяет Джейрахское ущелье, примыкающее к Кхекхаьлой с запада, и также, как и цхороевское, не относится к г1алг1аям, то есть к ингушскому - кхекхяловскому обществу. Предания гласят, что это об-щество также происходит от орстхоевцев: "В сказании "Об основании аула Оббоно", записанном Ч.Ахриевым, говорится, что "наши предки происходят от орстхоевцев" и что они были славными героями и про-славили себя между народами". (У.Б.Далгат "Героический эпос чечен-цев и ингушей", М. - 1972 г., с.113; ССКГ, выпуск VIII, 1875 г., с.25-26)

Среднее течение Ассы, к северу от урочища Кхекхялой, также занимает нарт-орстхоевский тайп галай, происходящий из Нашха. Таким образом, ущелья к востоку, западу и северу от колыбели ингушского горского тукхума Кхекхаьлой населены обществами, происходящими от древних орстхоевцев-плоскостников.

Возможно, что поводом для нелестных высказываний ингушс-ких сказаний в адрес родственных им нарт-орстхоевцев послужила другая причина. Как пишет часто цитируемый нами, как автор наибо-лее объемлющей и авторитетной работы по теме вайнахского герои-ческого эпоса, У.Б.Далгат: "По некоторым историческим сведениям, орстхои-карабулаки в период межродовых и межфамильных раздоров были наиболее воинственным и непокорным обществом, которое устрашало и подавляло слабые фамилии и роды, выселявшиеся с гор на плоскость". (У.Б.Далгат "Героический эпос чеченцев и ингушей", М. - 1972 г., с.113)

Всё вышесказанное, конечно, вызывало у местного населения, ингушей, чувства неприязни, но не антипатию, доходящую до этни-ческого разрыва. Данную ситуацию историки Мужухоевы характе-ризуют так: "Действительно, нарт-орстхойцы пришельцы, это всегда нападающая сторона, им противостоят местные герои. Однако наряду с этим мы должны видеть и всё другое, что характеризует нартов. Мужество, героизм, родство, почитание и обожествление. Глубокое раскаивание в своих поступках самих нартов - всё это не может быть никак связано с иной этнической средой". (Э.Д. Мужухоева, М.Б. Мужухоев. Нарт-орстхоевский эпос и вайнахи-плоскостники. // Проблемы происхождения нахских народов. Махачкала - 1996 г., с.112-113)

Я думаю, что этимологическая разборка слова "нарт" может нам помочь понять, почему общекавказские эпические герои нарты становятся в устах вайнахов нарт-орстхойцами. В некоторых горных нахчинских говорах (-хк) переходит в (-рк). Например: "речушка" - ахк > арк или эрк; "мышка" - дахка > дарка и т.д. Вполне логично пред-положить, что в прошлом среди некоторых вайнахских говоров название героев древних эпических сказаний наравне с нарт могло произноситься и как нахт. При таком звучании в составе названия мифического кавказского народа великанов явно прослеживается нахчинское слово нах - "люди", являющееся также основой слова в этнониме - самоназвании нахов нахчи. Окончание (-т) в слове нах-т определённо является закаменелым классным показателем, как, например, в ингушском говоре слово аьнна-ду > аьннад - "сказал".

Как известно из нахского языкознания, в прошлом в нахчинском языке слов, отображающих классный показатель, было больше современных четырёх ву/ва, бу/ба, ду/да, ю/я, и среди них определённо было ту/та. Таким образом, нахт - это сочетание слова и классного показателя - нах + ту или нах + та, также как и адам + ду - "человек есть", а в горных говорах - адам + да. Оно образовалось при слиянии со словом нах классного показателя да/та и перехода его в сросшуюся, закаменелую или неподвижную форму, как в слове аьннад. Гипотети-чески было бы вполне возможным образование лексической формы адам + да > адамд. В народной речи можно услышать словосочетание даьд юкъ (дедда юкъа), означающее "с интервалом в один день". Образовалось слово даьд (дедда) от чередования слова де - "день", де + де, где второе слово срослось с первым и в закаменелой форме сохра-нилось в его составе. Именно таким образом и могла образоваться форма слова нахт/нарт, в основе которого лежит нахчинское слово нах - "люди", плюс показатель грамматического класса та/да.

Если исходить из того, что этимология слова "нарт", приве-дённая в данной книге, верна, то вайнахи, в отличие от других соседних народов, естественно понимавшие значение слова "нарт" как лексичес-кую единицу родного языка, могли добавить к нему слово "орстхой", так как древний эпос имеет в виду народ, относившийся к сармато-аланскому миру древности и раннего средневековья и живший на плоскости и в предгорьях Северного Кавказа. Нарт-орстхой, таким образом, означает ничто иное, как нахчи-предгорники, нахчи-плоскост-ники, в отличие от просто нахчи - горцев, также произошедших от древних нартов, в чьём имени нет указания на их ландшафтный признак.

Даже без понимания слова "нарт", как вайнахского нах - "люди", У.Б.Далгат, исследовавший героический эпос вайнахов, пришёл к аналогичным выводам: "Присоединение к понятию "нарт" слова "орстхой", на наш взгляд, есть свидетельство местного осмысле-ния и приспособления древней общенартской героической тради-ции к вайнахским условиям только определённого исторического периода". (У.Б.Далгат "Героический эпос чеченцев и ингушей", М. - 1972 г., с.115)

Башир Далгат также указывал, "что, желая определить разницу между нартами и орстхоевцами, сталкиваемся с непреодолимыми препятствием". (Там же, с.115)

Древние нарты-исполины - это  предки всех вайнахов - нахчи. А нарты-орстхоевцы - это нахчи-плоскостники. Причём современный чеченский народ наравне с современным тукхумом орстхоевцами отно-сятся именно к этим вторым. Как пишет Б.К. Далгат: "…Чеченские нарты и орштхойцы должны быть названы общим именем Нартов. Недаром сами чеченцы соединяют оба слова, называя их общим именем "нарт-орштхой"". (Далгат Б.К. Этнографическое обозрение. Выпуск IV, Москва - 1901 г., с.82)

Племя это, вероятно, исчезло как этническая целостность после развала последнего Аланского царства. То, что народное предание говорит о гибели нарт-орстхоевцев, выпивших расплавленную медь, свидетельствует в пользу того, что этот народ погиб от войны и оружия. Но сохранилось народонаселение и осколки староорстхоевского этноса в лице некоторых современных нахчинских тайпов и тукхумов.

Далее, исходя из вышеприведённого исследования древнего значения этнонима "орстхой", наша речь пойдёт о современном тукху-ме орстхой. То, что это две разные общности вайнахов, очевидно, но также верно то, что современный тукхум орстхой имеет право преем-ственности. Хотя совпадение названий не является свидетельством того, что только представители этого тукхума являются потомками древних нарт-орстхоевцев. Все тукхумы-предгорники, вышедшие из Нашха, такие как аьккхий, орстхой, нашхой, шотой, чIебарлой, нашхамахкахой (нахчамахкахой), из тайпов которых в основном и составилось население плоскостных вайнахов, имеют право называть себя потомками нарт-орстхоевцев.

В вариантах нарт-орстхоевских сказаний, записанных от представителей этих равнинно-предгорных тукхумов, мы не просле-живаем, как основную, тему противостояния местных героев нарт-орстхоевцам. Но эта тема является стержневой в ингушских нарт-орстхоевских сказаниях. Она также заметна в сказаниях и других горских нахчинских тукхумов, соседних ингушам, как, например, в сказаниях, записанных чеченским писателем, учёным-этнографом Ахмадом Сулеймановым в Итум-Калинском районе, из чего мы делаем вывод, что тема эта импортирована ими у ингушей.

Напротив, многие тайпы наиболее крупного тукхума нашха-махкахой производят свою родословную от нарт-орстхоевцев. В одном из сказаний историческому персонажу XIV-XV вв. - лидеру центо-ройского тайпа Тинин Виса в матери приписывается Сели-Сата, являю-щаяся матерью знаменитого нарт-орстхоевца Сеска-Солса (Соьскин Солса).

Подобная аллегория красочно свидетельствует о самосознании предгорных чеченских тукхумов, причисляющих себя к потомкам нарт-орстхоевцев. Таким образом, нашхамахкахойцы, также как и выше-перечисленные другие предгорные вайнахские тукхумы (чеберлойцы, шатойцы и др.), - один из осколков древних нарт-орстхоевцев, но уже современное племя, что осознают и сами сказители преданий. Об этом свидетельствует эпизод того же сказания, когда Тинин Виса, сын нарт-орстхойки, принимает вызов на бой великана нарт-орстхоевца, ассоциирующего собой представителя древнего вымераюшего этноса. А сцена победы Тинин Виса над великаном свидетельствует нам о том, что представитель нового этноса не только может тягаться с нарт-орстхоевцем в силе, но и умнее его.
Историческая судьба двух родственных нахчинских племён-тукхумов (орстхой и нашхамахкахой) также тесно переплетена. В свидетельство этому достаточно напомнить, что орстхоевцы были участниками всех вайнахских антиколониальных войн, которые в обозримой истории возглавляли нашхамахкахойский тукхум и чеченцы-чоьхьароевцы. Они также всегда были участниками почти всех значимых внутричеченских событий, как-то общенациональные съезды, направленные на консолидацию всех вайнахских тукхумов. Естественно, что подобные систематические взаимоотношения пов-лияли на сближение чеченского (чоьхьароевского) и орстхоевского говоров: "Карабулаковцы (в главной своей массе переселившиеся в 1859, 1864-1865 годах в Турцию) являются самостоятельным племенем (тукхумом - Б. Дж.), язык которых имеет много общих черт с ингушским диалектом, но более близок к чеченскому диалекту". (А.И.Шавхелишвили. К вопросу о переселении чечено-ингу-шских племён с гор на равнину. // Известия Чечено-ингушского респуб-ликанского краеведческого музея. Выпуск 10, Грозный - 1961 г., с.114)

К тому же, как мы уже говорили, в нашхамахкахойский тукхум влились не только отдельные представители и группы современного орстхоевского тукхума, определённо являющегося осколком нартского этноса, но и целые тайпы этого тукхума. Спускаясь с предгорий Нашха и Нашхамохк на высвободившиеся от иноземных захватчиков равни-нные земли, эти два тукхума несколько раз перемешались друг с другом. Как пишет Н.Г.Волкова: "В отношении восточных рубежей вайнахской территории выявляется давний процесс переселения карабулаков (орстхойцев) из Акки (Нашха - Б. Дж.) и чеченцев из Ичкерии (Нашхамохк - Б. Дж.) в район Мичика, Качкалыковского хребта, нижнего и среднего течения Аксая  и Акташа, где возникли мичиковские, качкалыковские селения, а также поселения, известные в исторической литературе под именем ауховских". (Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII - начале XX века. М. - 1974 г., с.193)

Таким образом, мы можем констатировать, что издревле нах-чинский народ имел внутреннее деление по ландшафтному признаку на предгорных нахчи - орстхой и горных нахчи - ламарой, взаимо-отношения которых не портились более, чем сочинение в адрес друг друга надсмехательских анекдотов, древнейшими из которых можно назвать нартовский эпос. Однако у ингушей, в отличие от остальных нахчинских горцев, проживающих в районе стратегических горных проходов часто эксплуатируемых предгорниками, сложились в прошлом с плоскостными нахчи (нахами) орстхоевцами непростые взаимоотношения. Эти негладкие отношения ингушей-горцев с пред-горниками-орстхоевцами, впоследствии перешли и на современных чеченцев, занявших лидирующую роль среди предгорно-плоскостных нахчи, потомков древних нарт-орстхоевцев, частями которых являются и нашхамахкахойцы, и чеберлойцы, и шатойцы, и современные орстхойцы с аккинцами.
С ингушским (гIалгIайским) тукхумом, состоящим из трёх горных шахьаров, орстхоевцы не имеют столь крепких и длительных исторических связей и ментальной общности как с чеченцами. Лишь с окончанием Кавказской войны и переселением основной части орстхоевцев в Османскую империю, когда высвободилась их террито-рия и её начали заселять ингуши, незначительная часть сохранивше-гося на своих территориях орстхоевского населения оказалась в зоне влияния и жизнедеятельности ингушского тукхума. По причине того, что к концу Кавказской войны численность чеченцев катастрофически сократилась, ингуши начали также заселять в массовом порядке нахчинские земли в районе Пседаха, некогда кровью возвращённые  чеченцами от монгольских ставленников - кабардинских князей. После возвращения из депортации в Среднюю Азию и Казахстан и после событий 1992 года эти орстхоевско-чеченские территории приняли ещё две волны массовой миграции ингушских беженцев с территории Пригородного района Северной Осетии.

Ясное представление о степени запустения орстхойских земель во время переселения чеченцев в Османскую империю в 1859-1865 годах даёт цитата Н.Г.Волковой: "1865 год был последним годом массового переселения в Турцию. В течение лета этого года покинули родину 5 тыс. семей чеченцев, в том числе 3,5 тыс. семей карабулаков. Оставшиеся 75 карабулакских семей поселились в сел. Ах-Борзой, жители которого ушли в Турцию. Это селение находилось в 2,5 верстах от сел. Сагопша и просуществовало до  1873 г., когда трудные условия жизни (прежде всего, отсутствие воды) сделали необходимым переселение ахбарзоевцев в сел. Сагопш". (Н.Г. Волкова. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII - начале XX века. М. - 1974 г., с.222)

Из этой цитаты мы видим, что от общего числа переселившихся в 1865 года чеченцев, карабулаки (т.е. орстхоевцы) составляют 70%. А оставшиеся на родине 75 семей составляли лишь чуть более 2% от численности всех орстхоевцев.
 
Часть орстхоевцев вернулась обратно на родину: "Орстхоевцы Мержоевы, жившие до переселения в Турцию на хуторе Гази-Юрт (рядом с Бамутом), после возвращения в 70-х годах поселились в Ачхой-Мартане. На родину возвратились также карабулаки Гандалоевы, пробывшие в Турции 7 лет. В 1872 г. они поселились в сел. Насыр-корт, оттуда через некоторое время перешли в сел. Сагопш". (Там же, с.224)

Я не располагаю данными о численности всех вернувшихся орстхоевцев, но, судя по тому, что основная их часть поселилась в одном селении Сагопши, количество вернувшихся было невелико.
Орстхоевские земли, входящие в современный Сунженский район, после того, как их покинули хозяева, были переданы царской властью казакам. Советская власть, создавая Чеченскую АО и Ингушс-кую АО, выделила эти земли в отдельный Сунженский автономный казачий округ. Затем, за год до объединения Чеченской и Ингушской областей, подчинила Сунженский казачий округ Чеченской автономной области, так как все дореволюционные и послереволюционные этнографы безошибочно относили орстхоевцев к чеченцам (предгор-никам), а не к ингушам (горцам), хотя в этногенетическом плане они все вместе составляют один народ нахчи. Чеченцы (в том числе и чеченцы-орстхоевцы) начали селиться в некогда утерянные селения, которые превратились в станицы. Но преобладающим населением здесь всё же оставались тогда казаки. После возвращения из высылки в Среднюю Азию и Казахстан, ингуши, лишённые своих земель в Пригородном районе Северной Осетии, стали в массовом порядке заселять станицы Сунженского района, планомерно вытесняя оттуда казачье население.

Таким образом, к скорому времени (к концу 80-х годов 20-го столетия) ингуши стали преобладающим населением Сунженского района, а чеченцы, в том числе и орстхойцы, оказались меньшинством в своих исконно-родных селениях. Затем, как мы уже писали, ингушс-кое население этого района пополнилось ещё одним значительным потоком ингушских беженцев в 1992 году, в связи с военным конф-ликтом всё в том же Пригородном районе. И уже в 1999 году чеченских беженцев, спасающихся от российской бойни, принимали в Сунженс-ком  районе  как  непрошенных  гостей или даже как колонистов, хотя незадолго до этого к ингушским беженцам таких претензий никто не имел.

Более того, ингушское население выявляло серьёзную озабочен-ность по поводу того, что лагеря чеченских беженцев в Сунженском районе могут перерасти в селения, что изменило бы этическую картину района. При подаче местных промосковских марионеток на данное обстоятельство обратили внимание и в Москве. Тем более, эти лагеря стали поводом спекуляций с Москвой для международных организа-ций, преследующих непонятные самим чеченским беженцам цели. И, по указке Москвы, беженцев долго терроризировали нечеловеческими условиями жизни (отключали газ, прекращали поставку в лагеря воды и хлеба), но и в этих условиях люди отказывались возвращаться на узаконенную бойню, устроенную в Чечне российскими войсками. Зат-ем лагеря беженцев были силовым методом ликвидированы пол-ностью.

Но московские марионетки, лжелидеры, пудрящие мозги ингушским обывателям российскими байками "об обетованной ингушской земле" и старавшиеся расколоть вайнахскую нацию и углубить раскол путём растаскивания его частей - тайпов и целых тукхумов, проявили промах, напоровшись на тукхум, чьё название в прошлом распространялось на все нахчинские (вайнахские) плоскост-ные тукхумы, в то время, как сами ингуши определённо являются горцами.

Чеченцы никогда не были против того, чтобы представители какого-нибудь из нахчинских тукхумов расселялись на общевайнахской земле. Об этом свидетельствует разрешение Мохмад-муллой ингушам поселиться в урочище Несар (Назрань). Также по этой причине стало невозможным провести границу между вайнахскими тайпами и тукхумами, так как они смешались и расселены по всей нахчинской территории. Каждый из нахчи (вайнехан стаг), стеснённый нехваткой земли, может поселиться на любых из более или менее свободных нахчинских землях. Но, предавая общенациональные интересы, никому не будет позволено перетаскивать эти земли в стан врага. Если это будет допущено, то к скорому времени растащат и весь нахчинский (нахский) народ.