Глава V. Звено, размыкающее цепь.

То, что русским, приглашённым ингушами, удалось закрепиться в районе Назрани, сильно ударило по позициям чеченцев. Русские генералы, хоть и совершали карательные экспедиции во внутрь Чечни, но не осмеливались перенести границу с Терека южнее её. Но как только русским удалось, так сказать, обойти чеченцев с их левого флан-га, зайти за естественные границы и пошатнуть единство вайнахов, ситуация в корне изменилась.

Генерал Дельпоццо, принявший присягу от ингушей, в том же, 1810 году уже докладывал о намерении создать посты по Сунже вглубь Чечни от Назрановского укрепления: "…Ещё пост ниже по р. Сунже, в самом центре Чеченского владения, и таким образом постепенно и по времени составиться может граница по Сунже до самого Тере-ка; в тогдашнее время как чеченцы, равно и именуемые мирные, за Тереком живущие народы будут разделены и чеченцы обессилены; в тогдашнее время чеченцы необходимо принуждены будут покориться…". (АКАК. Т.4, Тифлис - 1904 г., с.902; И.М. Сигаури. Очерки истории чеченцев с древнейших времён. М. - 1997 г., с.271)

Этот план, задуманный генералом Дельпоццо, осуществил в реальность генерал Ермолов, заменивший в 1816 году на должности наместника царя на Кавказе Ртищева, искавшего мирные пути покорения Кавказа. Генерал Ермолов провёл решительное наступление с запада от Назрани и, сжигая чеченские селения, устроил по реке Сунже укрепления Амир-Аджи-Юрт, Казак-Кичу и несколько других укреплений. Чеченцы одновременно были атакованы и по старой ли-нии границы на Тереке, где наказывались наиболее неспокойные селения. Так, в 1818 году полностью было уничтожено селение Дади-Юрт вместе со всем населением.

После столь масштабных карательных операций стала реальностью мечта наместника на Кавказе утвердиться в центре чеченских владений, и в 1819 году он основал крепость с устрашающим назва-нием Грозная, при закладке которой было уничтожено несколько чеченский селений, в том числе и Большой Чечен (Нана-Чечана), являвшийся фактической столицей чеченцев. По определению Далхана Хожаева: "…Ингуши неосознанно становились дополнительной защитой русских крепостей, гарнизонов и Военно-грузинской дороги, что облегчило русским войскам подчинение Грузии и Кабарды и подготовку к вторжению в Чечню с 1817 года". (Хажера Далха. Великие сражения Чечни. Джохар - 1999 г., с.106)

В 20-х годах 19-го столетия Тайми Бейбулат пытается нанести контрудар по позициям противника и поправить ситуацию, вытеснив русских с Сунжи и Назрани. Бейбулату старается помочь в этом его близкий друг - орстхоевец из селения Яндырка Джамбулат Цечоев. Он в Назрани призывает ингушей подняться против русских, извещая их, что скоро явится чеченский отряд во главе с Бейбулатом. Но назрановс-кие русские агенты сдают его, после чего он был казнён в крепости Грозной. Назрановцы, последовавшие призыву Цечоева Джамбулата, с семьями и домашним скарбом, погруженным на телеги, тайно покидают Назрань и уходят к чеченцам - галашевцам и гехинцам. Узнав об этом, русские послали за ними погоню, и часть их была перехвачена казаками в дороге и насильственно возвращена в Назрань, где ждала их незавидная участь.

В июле 1825 года Тайми Бейбулат захватил и сжёг одно из глав-ных укреплений на Сунже - Амир-Аджи-Юрт. В конце августа, взорвав один из бастионов, Бейбулату со своими воинами удалось штурмом проникнуть в крепость Грозную, но из-за незначительности чеченских сил (всего 60 отважных воинов) удержать его не удалось. В ноябре 1825 года Бейбулат двинулся к крепости Назрань. Но взять её не удалось, так как обеспокоенный успехами Бейбулата генерал Ермолов заблаго-временно укрепил его подразделениям войск из Владикавказа и Кабар-ды. А ликвидацией Джамбулата Цечоева было предотвращено восста-ние самих назрановцев.

Причина неудавшегося восстания назрановцев была отчасти и в религиозном факторе. Как пишет Н.А.Волконский: "сомнительность успеха (Бейбулата) обеспечивалась тем, что… население (Назрани) исповедовало не мусульманскую, но какую-то неопределённую религию". (Н.А.Волконский. Война на Восточном Кавказе с 1824 по 1834 год в связи с мюридизмом. // "Кавказский сборник", том 10. Тифлис - 1886 г., с.54)
 
Как нам известно, в последующий период борьбы с царизмом назрановцы не раз становились препоной чеченским воинам. Хотя чеченцам-галашевцам и орстхойцам совместно с гехинскими и атагинскими отрядами не раз удавалось напасть на Владикавказ, обходя назрановцев, как, например, в 1830 году, всё же назрановцы являлись значительной помехой для их действий. Назрановцы отчаянно дрались, имея за спиной армию и мощь великой империи, по-рабски стараясь выслужиться перед могущественными хозяевами. Бахвальствуя о своих победах перед русскими генералами, им было не-вдомёк, что родственные им чеченцы не понимали мотивов поведения братьев-ингушей и не дрались с ними самоотверженно, как в боях с российскими подразделениями, где проявляли отвагу и чудеса непре-взойдённого мужества и героизма.

Но ещё более худшим последствием событий 1810 года, чем военные успехи царизма в Чечне и в целом на Кавказе, я считаю надолго испорченные отношения между чеченцами и ингушами, являющимися по сути одним народом. В народе не легко забываются подвиги и предательства.

Так мескер-юртовцев порицали в народе на протяжении 75 лет лишь за то, что те, не дав боя врагу, пропустили деникинцев в 1919 году к Цоцан-Юрту, где произошло ожесточённое сражение. Причём деникинцы прошли не через само село Мескер-Юрт, а по его окрест-ностям, где в лесах урочища Джалки произошли отдельные боевые стычки деникинцев с ополченцами из близлежащих сёл.  В одной из таких стычек у холма Зуки-Барз, был даже убит снайперским выстре-лом командующий первой конной дивизией Деникина, полковник Пушкин. Выстрел, поразивший деникинского полковника комдива, по утверждениям чеченского поэта и журналиста Хатуева Хамида, основанным на этнографическом материале, был произведён мескер-юртовцем Саид-Салахом.

Но, и такие отдельные отважные личности не в состоянии спас-ти доброе имя целого селения от народного порицания. Лишь с нача-лом войны в 1994 году для мескер-юртовцев появилась возможность смыть с себя позор, и они сполна использовали свой шанс. Теперь напоминать им о старом считается плохим тоном.

За центороевцами закрепилась слава непокорных (къар ца ло цIонтарой) - из-за самоотверженности центороевцев чечен-аульцев в борьбе с кабардинским князем и российским офицером Давлет-Гиреем Черкасским и его покровителем - кизлярским комендантом генералом Фраудорфом.

Затем дади-юртовцы (село Дади-Юрт основано центоройцами, и они, в основном, населяли его, помимо белгатойцев и харачойцев) в бою полегли все до единого, непокорившись, а девушки, попавшие в плен, бросились в Терек, прихватив с собой по одному казаку-конвои-ру. Эти и другие подобные поступки закрепили за ними как нарица-тельное именно эту черту характера - непокорность.
Беноевцев называют безумными (Iовдал беной) - из-за безрас-судной храбрости не раз проявленной в боях представителями этого тайпа, такими, как всенародно известный Байсангур (Бенойн БойсагIар). Лишь в последствии к этому эпитету придумали не соот-ветствующие действительности анекдоты.

События до и после 1810 года закрепили за назрановцами эпитет "коварные" (тешнабехкен), который впоследствии распространился по простоте обывателей на всех ингушей. Конфуз, устроенный родствен-ным тукхумом, которому чеченцы подарили на равнине земли, оказался для них неожиданным, и был оценён как коварство. По свидетельству Далхана Хожаева, начальника Департамента архивов ЧРИ: "Чеченское предание говорит, что назрановские ингуши, желая поселиться недалеко от чеченского селения Доьлак (Пседах), послали к Тайми Биболату делегацию с быком, на рога которого было привязано шёлковое платье. Главы Чечни не оказалось дома, но их приняла его мать. Приняв их подарок, она, взяв на себя ответственность, разрешила ингушам построить в районе Малгобекского хребта три дома. Биболат, вернувшись домой, выразил недовольство решением матери, сказав, что ингушам нельзя на чеченской земле построить не только три дома, но и три шага сделать, так как они проявят коварство. Как видим, события 1810 года оказали на чеченцев большое впечатление". (Хажера Далха. Великие сражения Чечни. Джохар - 1999 г., с. 106)

Хотя Мохмад-хаджи из Атаги и его соратники и получили в ответ на подаренные земли измену и коварство вместо благодарности, но его поступок оказался дальновиднее его современников, прозвавших ингушей коварными (тешнабехкен). С тех пор, как он разрешил ингушам поселиться в Назрани при условии принятия мусульманства, распространение среди них религии Ислам стало непредотвратимым процессом, в итоге чего к началу следующего, XX века все ингуши окончательно стали мусульманами. На мой взгляд, это наиболее важная победа и для чеченцев, и, естественно, для самих ингушей. С этих пор перестало существовать единственное конфес-сиальное различие между чеченцами и ингушами, что окончательно исключило в дальнейшем возможность раскалывания единого народа.
Я, обеспокоенный фактом давних, негладких взаимоотношений чеченцев и ингушей, всегда надеялся, что назрановцы, подобно мескер-юртовцам, также используют свой шанс изменить данный им, мягко говоря, нехороший эпитет, когда появится возможность для этого. И это в то время, когда многие из моих соотечественников относились к этим надеждам скептически.

В конце 80-х - начале 90-х годов прошлого столетия, ингуши были обмануты лживыми обещаниями московских марионеток вернуть утраченные земли, и на этом перекрёстке истории они вновь разошлись с чеченцами. Но сегодня, когда новый виток войны - давней борьбы нахчи (всех нахов) за независимость от России, вихрем проносится над Ингушетией, не объявлявшей о своём суверенитете от России, тихо унося жизни не в чём не повинных молодых ингушей, ситуация в корне меняется.  Спустя 10 лет, когда у ингушей было время поразмыслить над причинами новой своей трагедии и над сутью борьбы своих братьев чеченцев, я был более чем уверен, что неприкрытый цинизм геноцида чинимого над всей нахской - нахчинской нацией пробудит ингушей от усыпляющих лживых речей московских марионеток, вышедших из своей среды. И вот буквально свежие события в ночь с 21 на 22 июня 2004 года подтвердили мой прогноз.

Естественно, не вся вина, за произошедшее в прошлом, лежит на ингушах, так как идеолого-пропагандистские ошибки по отношению к своим языческим собратьям допускали и сами чеченцы, задавшиеся целью обратить их в исламскую религию и привлечь к борьбе с российскими колонизаторами, претворяемую в жизнь с недопусти-мыми перегибами. Так, в середине 1832 года имам Гази-Магомед во главе с чечено-дагестанским отрядом собирался напасть на крепость Владикавказ и привлечь для этого отряды местных ополченцев. Но ему удалось поставить под свои знамёна только карабулаков-орстхойцев. Нападение на Владикавказ не удалось, и разгневанный этим на обратном пути Гази-Магомед сжёг 4 назрановских селения, не поддержавшие его.

Конечно, население сёл, не поддержавших своих братьев в борь-бе с врагом, заслуживает осуждения. Но наказать их означало ещё больше отвратить их от себя. Прежде, наверное, требовалось укрепить в их сердцах ненависть к врагу, в чём чеченцам помогли бы сами русские генералы, часто проводившие карательные экспедиции по отношению к горцам. И до тех пор, пока в сердцах ингушей не укре-пится вера, а в разуме - осознание происходящей вокруг борьбы, само-идентификации себя как части единого нахчинского (нахского) народа и определения общенационального врага, в отношении ингушей следовало поступать осторожно, как родители осторожно обращаются с ребёнком, пока он самостоятельно не научится ходить.

Дагестанские лидеры, которых избирали чеченцы управлять над собой в борьбе с русскими, и кабардинские союзники чеченцев, соседи ингушей, были далеки от учёта обстоятельств внутренних взаимоотно-шений вайнахов. Откровенная прямолинейность их действий в борьбе за веру и независимость, а также фанатичная вера чеченцев в правоту действий своих лидеров и своей борьбы, возымело обратное действие на темпераментных братьев по крови - ингушей, обращаемых в Ислам с недопустимыми перегибами.

В идеолого-пропагандистской работе, проводимой среди ингу-шей, русское военное командование определённо переигрывало чечен-цев. Единственное, что им не удалось, так это распространить христи-анскую веру среди ингушей. Причиной тому было то, что ингуши тогда ещё не понимали хорошо русского языка, а затронуть струны души способна лишь та речь, на которой мыслит человек. А основная масса нахчиязычного населения, то есть чеченцы, исповедовали Ислам. И потому проповедь Ислама медленно, но верно проникала в души ингушей на родном и понятном им нахчинском языке. Этому помогало и то, что русские с 1810 по 1840 годы допустили грубые ошибки в административном управлении над добровольно подчинившимися ингушами.

В марте 1840 года имам Шамиль во главе незначительного регулярного войска предпринял поход на Владикавказ. Он двигался вверх по реке Сунже, по пути привлекая добровольческие отряды местных племён. Орстхойцы, постоянно принимавшие участие в антиколониальной борьбе вместе с чеченцами, присоединились к Шамилю, как только он появился у них. Их примеру решили последо-вать, на сей раз, и назрановцы, уставшие от тягот царской администра-ции. Так, 1 июня 1840 года, жители назрановских селений Султангов и Гелисханов вместе со своими семьями и скарбом постарались сбежать, чтобы соединиться с приблизившимися войсками Шамиля. Но царские войска, заранее уведомлённые ингушскими осведомителями, заблаго-временно окружили вышеупомянутые сёла и не дали им осуществить свои планы. Налицо явный факт предательства и доносительства, преобладавшего в назрановской среде и мешавшего патриотичной и религиозной части населения подняться на борьбу с оккупантами.

В апреле следующего 1841 года, когда имам Шамиль вновь двинулся к Назрани, по просьбе самих же назрановцев, чтобы освобо-дить их от присутствия русских войск и непосильных налогов, назра-новские старейшины собрали народ по приказу спешно прибывшего в Назрань полковника Широкова. Они проявили большое рвение, выслуживаясь перед царским офицером. Просьбами и обещаниями старейшины отговорили собравшихся жителей Назрани от намерения восстать и присоединиться к Шамилю. Так, по причине предательства и вероломства старейшин, простые жители вновь не присоединились к Шамилю.

По инициативе старейшин, соблюдавших условия договора от 1810 года, назрановцы собрали 1000 ополченцев и совместно с русскими подразделениями выступили против Шамиля. Ошарашенный таким поведением назрановцев, которые сами же пригласили его, и на основе заявлений которых он строил дальнейшие планы напасть на Владикавказ, Шамиль понёс значительные потери и вынужден был возвратиться в Ведено. В дальнейшем, в 1846 году, предпринимая поход на Кабарду, он уже более не рассчитывал на ингушей, а, наобо-рот, предпринимал меры предосторожности от враждебных действий, послав в Дарьяльское ущелье отряд во главе с наибом Нур-Али, чтобы заблокировать передвижения русских частей и их союзников ингушей-назрановцев.

За свои услуги в отражении войск Шамиля в 1840-1841 гг. назрановцам было торжественно вручено знамя, и были предоставлены определённые привилегия в торговле, в передвижении по территории, контролируемой российскими войсками, и в пользовании землёй. Но они были немедленно ликвидированы в 1858 году, как только поражение Имамата стало очевидным. В ответ назрановцы и другие ингуши подняли восстание, которое в тот же день было подавленно, а зачинщики казнены. Данное событие наглядно свидетельствует об истинном отношении русских к ингушам, для которых они оставались ненавистными чеченцами (вайнахами), лишь более сговорчивыми и предавшими своих братьев. И потому, как только подвернулся удобный случай, были наказаны. В дальнейшем подобное повторялось не раз (в 1944, 1992 гг.).

С.Б.Котиков в своей работе "К вопросу о присоединении Ингу-шетии к России" критикует Н.А.Тавакаляна, считающего, что ингуши не принимали участия в антиколониальной борьбе под руководством Шамиля: "Тавакалян здесь не учитывает тот факт, что назрановцы находились в окружении, и прекрасно осознавали, что с ними будет, если они не проявят покорность" (С.Б. Котиков "К вопросу о присоединении Ингушетии к России" Известия ЧИНИИИЯЛ, т.IX, Часть вторая, Вып.1, с.93).

Но ради справедливости надо отметить, что на протяжении Кав-казской войны неоднократно наказывались и другие сёла и общества, которые, тем не менее, не прекращали своей борьбы. И это обстоя-тельство не может быть оправданием преступных и предательских действий со стороны назрановцев. Более того, они вынуждены были быть покорными, по причине того, что сами пригласили к себе царские войска в 1810 году, якобы, для своей защиты от преданных ими чеченцев, карабулаков и кабардинцев. А иначе, то есть без поддержки на месте, царские войска не чувствовали бы себя так вольготно в Назрани, населённой исключительно местным населением, кроме гарнизона крепости.

По свидетельству самого С.Б.Котикова, среди самих назра-новцев были противники объединения с Россией и подписания договора, значит, они стали заложниками не царских войск, а своих собственных старейшин, предавших свой народ и вероломно вручив-ших его в руки кровожадного врага. По сути дела, простые назрановцы оказались заложниками, переданными в руки царизма их же старейшинами, за счёт чего они сами обогатились. Но, как показала история, за это предательство они не раз поплатились - в 1858, 1944 и 1992 годах, потому что нигде в мире предателей никогда не берут в расчёт за своих. Как я уже говорил, для русских они так и остались "злыми чеченами", только более сговорчивыми.

Фактом того, что назрановцы не были покорёнными или залож-никами царских войск, а лишь заложниками коварных устремлений собственных старейшин, добровольно принявших у себя русских, является и то, что после каждой военной экспедиции все соседние нахчинские общества-тукхумы (джейраховцы, галашевцы, карабулаки) немедленно выказывали своё неподчинение. Но такого никогда не было с назрановцами. Они восстали лишь тогда, когда враг показал своё истинное лицо и лишил их всех прежде предоставленных привилегий. Произошло это в 1858 году, когда поражение имама Шамиля стало неизбежным, в связи с тем, что людские и материальные ресурсы Чеч-ни оказались исчерпанными чрезмерно долгой войной с многократно превосходящим противником, а измотанное долгой войной население Чечни морально обессиленным из-за грубых ошибок Шамиля во внутренней, национальной политике, в последний период своего правления.

В начале 1858 года царская администрация на Северном Кавказе решила на подвластных территориях ликвидировать хутора, передавая освобождённые земли казачеству. А население ликвидированных хуторов согнать в сёла, укрупняя их. Таким образом, горцы лишались лучших пахотных земель, а население, согнанное в одно крупное село с комендатурой в центре и крепостями вокруг него, легче было контро-лировать и собирать с них подати. Ингуши, страдавшие от малоземелья и, в основном, из-за земельного голода, по причине притеснения их кабардинцами, согласившиеся на подданство России, были обескура-жены данным решением. Последние полторы столетия у них ушло на то, чтобы хоть как-то закрепиться на плоскости, и ради этого им пришлось идти на многое, в том числе на предательство братьев чеченцев.

Одним словом земельный вопрос для ингушей был наиболее приоритетным и стал главной народной проблемой. Теперь, когда Рос-сия скинула маску лукавого лицемера и предстала в истинном обличии, ингуши решили оказать сопротивление монстру, пожирающему народы и их земли. Но уже было поздно. Предыдущая политика назрановских старейшин лавирования между силами, а за тем и откровенного принятия стороны противника, позволила общенахскому врагу закрепить военное присутствие и свою администрацию в районе Назрани.

Ингушские старейшины, наверное, думали, что они какие-то особенные вайнахи, их русские любят, и привилегии им будут оказываться вечно. Но наслаждаться привилегиями пришлось недолго. И тогда те, кто призывал простой народ слушаться русских, в одночасье изменили своё мнение и стали призывать народ к восстанию, - тогда, когда оно уже было изначально обречено на провал, в связи с тем, что главные силы сопротивления в Чечне были на грани поражения. Они провели сход народа на холме в окрестностях Назрани, приняли резолюцию и отправили делегатов в крепость Назрань с требованием её удовлетворить.

В связи с данными событиями из Владикавказа были выдвинуты большие военные силы во главе с полковником Зотовым, которые в тот же день прибыли в Назрань. Полковник Зотов запустил делегатов, но задержал четырёх из них, наиболее влиятельных, а остальных отпустил с тем условием, чтобы они призвали народ разойтись. В ответ на это 4-5 тысяч ингушей напали на крепость Назрань. Русские открыли ружейный и артиллерийский огонь, и ингуши отступили, оставив на поле перед крепостью 42 трупа. Зачинщиков мятежа юнкера Арчакова Чандыра, бывшего знаменщика Мазурова Магомеда и трёх мулл Бехоева Джагостуко, Ашиева Башира, Мугаева Урусби казнили показательно на том холме, где ингуши собрались перед штурмом крепости.

С.Б.Котиков считает, что только после этого события можно считать ингушей окончательно покорёнными. Естественно, что ингуши были покорены лишь с завоеванием всей Чечни, так как основная масса ингушей соболезновала борьбе единородных чеченцев, а определённая часть и принимала участие в нём. Но, как нами отмечалось выше, не все ингуши, а именно назрановцы в 1810 году добровольно пошли в подданство России ради своих меркантильных интересов. А в тот день, в начале 1858 года, они вовсе не были окончательно покорены, им просто дали понять, что игра закончена. В Чечне, являвшейся оплотом сопротивления российскому колониализму на Кавказе, удалось провести подобное укрупнение сёл лишь много лет спустя, после капитуляции имама Шамиля в 1859 году, из-за опасения перед новыми народными волнениями. Это говорит о том, что нельзя проводить политику узкогрупповых и общинных интересов, предавая националь-ную идею.

Политика сиюминутных выгод и верноподданичества общенахс-кому врагу на фоне осмеяния национальной идеи свободы и регио-нальной гегемонии, преследование узкоплеменных интересов при игнорировании общенациональных привели ингушей в результате к масштабной трагедии, когда они оказались гостями на своей собствен-ной земле. И, что важно отметить, все описанные нами события происходили не стихийно и не только благодаря ухищрениям царского военного командования на Кавказе.

Во главе ингушей оказалась некая паразитирующая каста-секта, которая на протяжении двух веков вела планомерную предательскую политику, подрывающую основы единой нации. Ингуши неосознанно оказались вовлечены в политику национального раскола, в результате чего они вовсе не освобождались от тяжёлого бремени "непосильной" национальной идеи независимости, "навязываемой" им неугомонными братьями-чеченцами, и не приобретали шанс выжить, как это им внушалось авантюристской кастой старшин. Просто они становились очередным мелким отколотым куском пирога, который легче было проглотить империи. В ингушах увидели слабое звено, вытянув которое можно разложить всю нацию, создав эффект цепной реакции.

Ингуши точно оказались очередным слабым звеном в процессе распада древней вайнахской нации, начавшегося в средневековье с западных районов, когда тюркские и иранские языки уже поглотили несколько вайнахских племён, потерявших волю к сопротивлению и отказавшихся от борьбы. Последними в этой цепи являлись осетины - двалы и дигоры. Теперь очередь подошла к ингушам. Но простой народ об этом не ведал.

Современные чеченцы единогласно признают, что ингуши лучше их говорят на русском языке, даже лучше надтеречных чеченцев, ранее других освоивших русский язык. Это из-за того, что в русской речи ингушей нахчинский (нахский) акцент менее различим. Дело в том, что после Кавказской войны ингуши оказались даже не соседями русскоязычных казаков, на подобие надтеречных чеченцев, а чужими на своей собственной земле и вынужденными арендовать её у тех же пришлых казаков. Так отблагодарил царь своих верных подданных. В прошлые века также пришлое, но главенствующее меньшинство вклинилось в вайнахскую среду и ассимилировало поэтапно нахоязыч-ное население от верховий Кубани до верховий Терека.

На всём Кавказе в царский период не было более безземельного народа на душу населения, чем чеченцы. Но чеченцы, благодаря оказанному сопротивлению, имели свой устойчивый анклав и строго граничили с казаками с севера. Сеть царских укреплений, вклиненная в этот анклав для удержания его в подчинении, фактически находились в постоянной осаде на протяжении всего периода царского правления. Гарнизоны этих укреплений жили своей изолированной жизнью и после свершения Октябрьской революции были эвакуированы под гарантии неприкосновенности, полученные от местных чеченских лидеров, при условии сложения оружия. А некоторые из них оказались вовсе уничтоженными со всем своим населением вроде Воздвиженской (Чехкар-ГIала).

В Ингушетии казаки после Октябрьской революции не покидали спешно свои станицы. Они уже чувствовали себя здесь хозяевами и готовы были с оружием в руках отстаивать свои права. Принося казаков в жертву на алтарь национальной политики, советской власти пришлось силой возвращать ингушам часть земель в Тарской долине. А в царский период горные и плоскостные ингуши оказались разделёнными на две части из-за казачьих станиц, основанных в центре ингушской земли в Тарской долине, где располагается селение Ангушт, от которого произошло их название "ингуши". Оно было переименова-но казаками в станицу Тарскую. Казакам также были переданы земли почти в полном составе мигрировавших в Турцию карабулаков в Ассиновском ущелье и в среднем течении Сунжи, а также земли тайпа фяппи (ваьппий) в Дарьяльском ущелье.

Таким образом, ингуши оказались не просто окружёнными со всех сторон русскими поселениями (важно отметить, что именно поселениями, а не военными  гарнизонами как в Чечне), но казачьи станицы были вклинены в центр ингушских земель, которые представляли из себя шахматную доску, на которой как чёрные и белые клетки чередовались ингушские и русские поселения. Русское насе-ление, если и не преобладало, то, наверняка, равнялось ингушскому, плюс к тому ингуши не имели своего собственного административного управления и подчинялись казачьему. При таких условиях, да ещё и старейшинах, удерживающих народ в спокойствии и повиновении врагу, не мудрено было хорошо говорить по-русски. Эта была ситуа-ция, ведущая к явной, неприкрытой ассимиляции ингушей.
Таким образом, ингуши являлись в планах царизма очередным звеном в процессе распада нахчинской нации после отюречивания вайнахов-басианцев (басе - склон, ана - пространство; жители простора  склонов Кавказа) во времена владычества монголов, после ассимиля-ции дигорцев и двальцев ираноязычными воинами Тамерлана. Данный процесс, как видим, начался в средневековье с запада и в последующие времена продолжал наступать с запада на нахчинский народ, когда царизм нащупал ту ниточку, потянув за которую можно развязать клу-бок.

Советская Россия поступила мудрее царской. Она поняла, что процесс ассимиляции не столь скоротечен, и от оголтелых его форм следует отказаться. Соседство более многочисленных чеченцев уменьшало эффективность действий российской стороны. Требовалось разъединить чеченцев и ингушей не только административно, но и морально-психологически, мировозренчески. Для этого в начале 20-х годов прошлого столетия, когда создавались национальные автономные республики, ингушам вначале была предоставленная своя собственная национальная республика, хотя этого они не добивались.

Ещё с царских времён ингуши, пребывавшие в составе то Осе-тинского, то Казачьего военных округов, добивались лишь своего отдельного управления ради административных выгод и избежания чиновничьего произвола, а не для разъединения с чеченцами. Чеченцы сами пребывали в царский период в составе трёх разных военных округов (Чеченский, Аргунский, Ичкерийский), а ингуши добивались создания ещё одного, очередного вайнахского военно-административ-ного Ингушского округа.

Таким образом, советская власть вначале разделила вайнахов на два политических образования, что было более болезненным ударом по единству вайнахов, чем пребывание в четырёх административных округах при царской власти. Затем, когда и чеченцы, и ингуши уже начали работы по благоустройству своих республик, развитию культуры и языка и искали естественные пути сближения, их силовым путём объединили в одну республику. Это была мина замедленного действия, предназначенная взорвать изнутри вайнахский народ при попытке выхода из Российской Федерации. Причём, мина замедлен-ного действия была заложена даже в самом названии республики - "Чечено-Ингушская", когда можно было назвать её одним словом - "Вайнахская".

Естественно, ингуши, будучи меньшинством, чувствовали себя ущемлёнными, хотя сами чеченцы в своей же республике были ущем-ляемы имперскими установками Кремля во много крат больше ингушей. А когда история предоставила ингушам право выбора в начале 90-х годов того же столетия, то ингуши не пожелали оставаться в насильственно объединённой республике, и чеченцы им не препятст-вовали в отделении, понимая, что насильно любимым не будешь. Так, верно сработал политический механизм, запущенный империалистами 70 лет назад в заданном ими направлении на разъединение, в то время, как до этого чеченцы и ингуши сами искали пути сближения.