Глава IV. Заложники России.

Притеснения со стороны кабардинских князей вынуждали ингушей искать союзников. Конечно, прежде всего, ими должны были стать единокровные ингушам братья-чеченцы, уже давно успешно соперничавшие с кабардинскими князьями в регионе. Но события 1757-1760 годов, когда чеченцы формально уступили (на деле не про-явив покорности) силе русского оружия, в связи с тем, что кизлярский комендант генерал Фрауендорф, выступил на защиту кабардинского князя, и одновременно российского офицера Давлет-Гирея Черкасско-го, подвергшегося погрому со стороны чеченцев после незаконных требований, предъявленных им, подсказывали ингушам, что для дости-жения цели следует искать покровительства России, покровительст-вующей самим кабардинцам.

Конечно, Россия не стала бы портить добрые отношения с кабардинскими феодалами, по мнению аристократической России являвшимися "хозяевами Кавказской плоскости", из-за ингушей, населявших всего два ущелья. Но ингуши принадлежали к народу или, вернее, были изолированной частью народа нахчи осмелившегося бросить вызов России и проживали в стратегически важном для России Дарьялском ущелье, ведущей в Грузию. Оттолкнув верноподданничес-кие устремления ингушей, заявленные ими в 1769 году и ранее этого, Россия неизбежно толкала бы их на союз с чеченцами, составляющими этническое ядро нахчинской нации - по определению Ермолова, "злейших врагов России на Кавказе", чего нельзя было категорически допустить.

Как пишет В.Б.Виноградов: "…Стравливая вайнахские народы, царская администрация стремится в это время несколько урегулировать сложные кабардино-ингуше-осетинские отношения, чтобы расположить к себе осетин и ингушей, контролирующих единственный проход в Грузию". (Виноградов В.Б. По поводу документов, публикуемых Г.Д.Тогошвили "Из истории грузино-вайнахских политических взаимоотношений во второй половине XVIII века". // ЧИНИИИЯЛ. Известия, том V, выпуск 1, История. Грозный - 1964 г., с.160)

В следующем, 1770 году делегация из 24 ингушских старшин во главе с Чопановым Гарсом и Мирзоевым Сурхаем прибыла в Кизляр и заявила коменданту о желании народа поступить в подданство России, в ответ, на что к ним были направлены чиновники и духовные лица для приведения ингушей в христианскую веру. Однако это не уберегло ингушей от притязаний кабардинцев. На отказавшихся платить подать ингушей в 1773 году кабардинцы совершили два нападения, в которых убили мирных ингушей и угнали скот.

Генерал Медем призвал кабардинцев прекратить нападения на ингушей, но правительство предписало генералу "не отклонять ингушей от кабардинцев, дабы не раздражать их более, так как ингуши сами сознались, что были их данниками" (П.Г. Бутков. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг., ч.1, Санкт-Петербург, 1869 г., с.303)

Такие непоследовательные действия подорвали доверие ингушей к российской стороне, и они не упускали удобного случая совместно с чеченцами напасть на их посты и обозы. Далее Россия применила к ингушам, как и к другим народам, политику "кнута и пряника", дав им почувствовать силу своего оружия: "…Противо-поставление двух близкородственных этнических массивов (ингушей и чеченцев) в конце XVIII века не является случайным и объясняется не только (а может быть, и не столько) религиозными отличиями внутри вайнахов. Снова обратимся к фактам. Извест-но, что в начале 1783 года ингуши объединились с чеченцами из аулов Алды и Атаги и напали на русские селения по Тереку. Карательная экспедиция русских войск сожгла аулы восставших. Однако царская администрация не удовольствовалась этим. Опасаясь более прочного союза между чеченцами и ингушами, она различными способами (в том числе и разжиганием религиозной розни) поссорила их и достигла кровавого результата. В июне 1783 года произошло целое сражение, в котором участвовало с каждой стороны по 1000 человек. Первые стычки породили многолетнюю борьбу между двумя народами вайнахов. Царская администрация всеми мерами раздувала братоубийственную войну, встав на сторону немусульман-ингушей". (Виноградов В.Б. По поводу документов, публикуемых Г.Д. Тогошвили "Из истории грузино-вейнахских политических взаимоотношений во второй половине XVIII века" ЧИНИИИЯЛ. Известия, том V, выпуск 1, история, Грозный - 1964 г., с.160)

Конечно, здесь цифры преувеличены, такого количества людей редко удавалось собрать даже для нападения на противника, но важен сам факт и причина первого междоусобного столкновения чеченцев и ингушей. Россия наказала не только физически, но и морально слабое звено своего противника, по причине отсутствия у них вероисповеда-ния придающей силы духу, то есть вайнахов-ингушей. Россия на деле старалась показать ингушам, что бывает с теми, кто дружит с её врага-ми. И при этом она наглядно демонстрировала безбожникам, что чечен-цы вооружённые лишь силой веры и жаждой свободы не в состоянии защитить их - ингушей от материально превосходящей силы российс-кого оружия. Таким образом, разжигалась внутриэтническо-религиоз-ная рознь среди единого нахчинского народа - вайнахов.

"Нет ничего удивительного в том, - пишет И.М.Сигаури, - что, по чеченским преданиям, став признанным имамом, шейх Мансур прежде всего совершил походы против горных и западных чеченс-ких общин (часть из которых впоследствии слилась в ингушский народ), поставив перед последними условие: "Или вы изберёте Ислам, или вы изберёте себе другой язык, кроме чеченского". (И.М. Сигаури. Очерки истории чеченцев с древнейших времён. М. - 1997 г., с.255)

Как мы видим, ещё до начала открытой фазы борьбы нахчи против российского колониализма, войны 1785-1791 годов во главе с Шейхом Мансуром, отношения между чеченцами и ингушами были в какой-то мере расстроены царской военной администрацией на Кавказе. По этой причине в 1785 году ингуши выступили на защиту Владикавказа против войск Мансура, за что были награждены по приказу Потёмкина подарками, а в следующем, 1786 году и деньгами для удержания их от перехода к Мансуру. Но всё равно нападения ингушей на российские части в последующие времена повторялись. По донесению генерала Кнорринга 15 октября 1802 года, ингуши и осетины напали на Владикавказскую крепость. (ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6166, ч.1, л.6.; С.Б. Котикову. "К вопросу о присоединении Ингушетии к России" Известия ЧИНИИИЯЛ, т.IX, Часть вторая, Вып.1, с.71)

Шейх Мансур 22 июня 1791 года был контужен и пленён при штурме российскими войсками турецкой крепости Анапа, куда он явился во главе адыго-черкесского войска для оказания военной помо-щи братьям по вере. 13 апреля 1794 года он умер от чахотки в Шлис-сельбургской крепости, где отбывал заключение, и был похоронен на Преображенской горе. Потеря лидера на какое-то время приостановило военные действия. Но эпоха Мансура была переломным периодом в судьбах народов Кавказа. Старые феодалы, опустившиеся до мелочных интриг и до предательства интересов своих подвластных ради личных выгод, окончательно потеряли доверие народа. Народы Северного Кавказа впервые после монгольских завоеваний вновь почувствовали себя единой нацией, объединённой религией Ислам и борьбой против российских колонизаторов, флагманом которых стали чеченцы. С этого времени республиканское устройство общества, экспортируемое чеченцами, начинает преобладать среди кавказских народов. Многие из них, по примеру чеченцев, ликвидируют княжескую власть. Движени-ем Мансура, выросшим на чеченской почве, в конце XVIII в. был задан мощный импульс, и в недрах кавказской нации росли новые яркие лидеры, ознаменовавшие весь следующий XIX век яркой освободи-тельной борьбой против имперской России.

К началу XIX в. ситуация на Северном Кавказе изменилась. Закрепив свои военные успехи в Закавказье подписанием двух дого-воров, одного в Бухаресте с Турцией в 1812 году и Гюлистанского мир-ного договора в 1813 году с Ираном, Россия требовала уже полного подчинения и от своих наиболее верных кавказских союзников-кабар-динцев. Судя по рапорту 1811 года генерала Дельпоццо, российское военное командование уже осознаёт, что власть кабардинских князей над племенами Центрального Кавказа держится на российском покровительстве. (АКАК, т.4, Тифлис - 1904 г., с.879; С.Б. Котиков "К вопросу о присоединении Ингушетии к России" Известия ЧИНИИИЯЛ, т.IX, Часть вторая, Вып.1, с.71)

А после вышеупомянутых событий, когда Россия уже закре-пилась на Кавказе, ей выгоднее было опереться на слабого (ингушей и осетин) против сильного (кабардинцев) и потому опасного для её господства в регионе. Следует отметить, что и в предыдущем веке антироссийски настроенная партия кабардинских князей не раз поднимала восстания.

По мнению Хажера Далхи (Далхана Хожаева): "Страшная эпидемия и опустошительные походы русских в Кабарду заставили кабардинцев стать ревностными мусульманами и отказаться от подчинения иноземным многобожникам-завоевателям". (Хажера Далха. Великие сражения Чечни. Джохар - 1999 г., с.101)

Эпидемия разыгралась 1805-1816 годах в Малой Кабарде, но, как и в XV в., странным образом не коснулась соседних чеченцев. Это тоже конечно послужило для соседей-чеченцев знамением божествен-ного покровительства народу, вышедшему на путь Джихада, бросив вызов врагу, неимоверно превосходящему его в силе. В это время че-ченский военный и политический предводитель Таймин Биболат (Бейбулат Таймиев) со своими религиозными соратниками и наставни-ками Ховка (Авка) из Герменчука и Мохмад - Хаджи из Атаги собирает под знамёнами Джихада - освободительной борьбы - представителей всех нахчинских племён-тукхумов, включая орстхой и г1алг1ай (ингу-ши), а также соседних дагестанских народов и кабардинцев. Начинает-ся новый виток войны с Россией. Но с ингушами случается очередной курьёз.

К этому времени произошло одно важное событие в отношениях между чеченцами и ингушами. Ингуши, выходцы Тарской долины и селения Ангушт, были притесняемы в Владикавказской долине осетинами, поддержанными российской военной администрацией. Ингуши, хотя и служили России и были верны своему договору, но принадлежали к ненавистному России нахчинскому (нахскому) народу. И это подсознательное чувство российских генералов склоняло их в спорах между ингушами и осетинами на сторону последних.

Подобная ситуация заставила ингушскую делегацию в 1807 году во главе с Мальсаговым Карцхалом, сыном Орцхо, обратиться к  имаму Мохмад-хаджи из Атаги, религиозному наставнику Тайми Бейбулата, избранного имамом в 1807-1810 годах представителями ингушей, кабардинцев, чеченцев и дагестанских народов, с просьбой разрешить поселиться в районе Несар-Корт, покинутого кабардинцами во время чумы, когда от 70-тысячного малокабардинского населения осталось всего 6 тысяч человек.

Мохмад-хаджи разрешил ингушам поселиться у Несар-корт при условии, если они примут Ислам, будут содержать чеченских мулл для обучения населения религии, построят мечети, и будут принимать участие в газавате против русских гяуров. Как свидетельствует Хажера Далха: "По ингушскому преданию "О прошлом Назрани", опубли-кованному в 1931 году, Магомед-хаджи пришёл со своим войском к ингушам и сказал: "Основывайте село на этом месте. Если кто нападёт на вас, тому от меня будет больно". Пожелав благ, Магомед-хаджи и его воины ушли, после чего был проведён обряд заклания белого быка, и 80 дворов самых бесстрашных ингушей, выбранных жребием, переселились в местность Назрань". (Хаже-ра Далха. Великие сражения Чечни. Джохар - 1999 г., с.101)

Однако, как далее пишет Хажера Далха: "Ингушские стар-шины продолжали тайно посещать коменданта Владикавказской крепости с доносами". И далее: "Ряд ингушских старшин, выпол-нявших агентурные обязанности русских, постоянно подстрекали назрановскую молодёжь к столкновению с мусульманами-чеченцами и кабардинцами". (Там же, с.102,104)

Об этом событии в одном из российских архивных документов сообщается, что ингуши, - "войдя в теснейший союз с чеченцами и кабардинцами, переселились все на место, именуемое Назрань… приняли от них мулл, построили мечети, приступили к исповеда-нию мухаммеданского закона и обязались как чеченцам, так и кабардинцам по условию платить подати". (ЦГВИА, ф. 482, д. 20, л. 11; АКАК об Ингушетии и ингушах. Назрань - 1995 г., с.70)

Естественно, данным фактом серьёзно обеспокоились царские генералы, и в 1809 году генерал Ивелич рапортовал генералу Тормасову: "Ныне же оным обращают весь ингушевский народ к басурманской вере с обрезанием, кои… делают угождение чечен-цам и стали строить мечети около р. Сунжи, чрез кое должны при-нять присягу быть врагами против великой России…". (Хажера Далха. Великие сражения Чечни. Джохар - 1999 г., с.103)

Для предотвращения опасного для России сближения чеченцев и ингушей решили переселить последних из Назрани обратно в окрест-ности Владикавказа. Генерал Тормасов, в свою очередь, писал генералу Булгакову в 1810 году, что надо "стараться склонить их (ингушей) на переселение к крепости Владикавказской". (АКАК, т.4, Тифлис - 1904 г., с.3)

Но, как пишет С.Котиков по этому поводу: "Ингуши не захотели удалиться со своих земель, и тогда командование царской армии на Кавказе 5 июня 1810 года, спровоцировав стычку ингушей и чеченцев у стен Владикавказской крепости, решило проявить "заботу" об ингушах и принять их в подданство России". (С.Б. Котиков "К вопросу о присоединении Ингушетии к России". Известия ЧИНИИИЯЛ, т.IX, Часть вторая, Вып.1)

Трагедия разыгралась из-за собаки, набросившейся на чеченс-ких, орстхойских и кабардинских воинов, возглавляемых кабардинс-ким князем Албаксидом Канчокиным и возвращавшихся из нападения на Владикавказ в Назрань. Один из воинов убил неугомонную собаку, а затем и чабана, поднявшего с ним ссору из-за убитой собаки и опустив-шегося до неприличных ругательств с угрозами. Узнав об этом, жители Назрани, давно уже подстрекаемые российскими агентами, напали на отдыхавших в их домах и ничего не подозревавших мусульманских воинов, избили и убили некоторых из них. Затем, боясь мести со сторо-ны чеченцев и кабардинцев, назрановские старейшины явились во Владикавказ к генералу Ивеличу и просили помочь войсками и пуш-кой, обещая уничтожить мечети, прогнать мулл и принять христиан-ство. На помощь назрановцам выступил подполковник Фирсов с двумя сотнями солдат, 150 казаками при 3 орудиях.

Опасения назрановцев были не излишними, через 23 дня после случившегося, 28 июня 1810 года, к Назрани подошёл отряд во главе с Мохмад-хаджи, тремя годами раньше разрешившим ингушам посели-ться в Назрани и обязавшимся их защищать при соблюдении догово-рённостей. Я считаю логичным предполагать, что Мохмад-хаджи явился в Назрань для мирного урегулирования конфликта (маслаIат дан), так как был духовным лицом, а вина за убийство чабана лежала на воине кабардинского князя. Незначительное количество сопро-вождавшего его войска также говорит в пользу этого предположения. А передвигаться вовсе без сопровождения вооруженных людей, когда шла война, для имама было бы безрассудным. Но назрановцы, плохо разбиравшиеся в канонах шариата, среди которых Ислам ещё не укре-пился, и напуганные своим безрассудным поступком убийства большо-го количества мусульман, решили, что им не избежать кровавой распра-вы, что толкнуло их пойти на предательство,  обратившись за помощью к русским. Мохмад-хаджи встретили в Назрани огнём, были потери с обеих сторон, и он отступил.

В общем-то, предательство по отношению к своим невежествен-ным односельчанам совершили, прежде всего, те старейшины, что под-стрекали их к преступлению по наущению русских. А затем, свер-шивших безрассудное беззаконие и испугавшихся возмездия беззащит-ных назрановцев, они передали в руки общевайнахского врага. Куль-минацией трагедии явилась присяга ингушей, приведённая во Влади-кавказской крепости, "на вечное верноподданство е.и.в." и договор, заключённый с генералом Дельпоццо 22 августа того же 1810 года, то есть через месяц после вооружённого приёма оказанного Мохмад-хад-жи под Назранью ингушами, поддержанными российскими войсками.

Вышеупомянутый договор представляет из себя акт о присое-динении ингушей к России и состоит из 20 статей. В нём ингуши дают клятву быть верными России и обязуются в случае необходимости выставить 1000 вооружённых людей и сражаться "не щадя жизни", а отбитую добычу доставлять русским властям. Далее в статьях говорится, что ингуши должны считать своими врагами всех врагов России и друзьями - всех друзей России. Если кто убьёт купца или солдата, то следует его выдать властям, а если кто ранит солдата, то наказание будет таким же, как за убийство. Ингуши не должны про-пускать через свои земли "разбойников" (чеченцев, карабулаков, кабардинцев). Кто укроет у себя чеченца, того надо выдать властям, а если скроется покровитель - то его семью и имущество. Ингушам запрещалось платить подати чеченцам и кабардинцам, принимать мусульманскую веру и строить мечети. Ингушам также вменяется в обязанность на своих подводах бесплатно возить провиант из Влади-кавказа и лес для постройки крепости в Назрани. Заключительные ста-тьи предусматривают наказания ингушам в случае нарушения клятвы.

Надо отметить, что многие из назрановских фамилий не были согласны со столь унизительным договором, но наиболее влиятельные шесть фамилий - Торгимовы, Цецмембохоевы, Агиевы, Картуговы, Яулуровы и Хамхоевы - подписали его и выдали аманатов. Подписав этот позорнейший договор, они предали не только родственных чеченцев-мусульман, что ещё можно объяснить религиозной враждой, так как основная часть ингушей ещё была язычниками, но они предали также и своих сородичей-язычников - горных ингушей, напрочь отказывавшихся от российского подданства. Свидетельством этому является то, что после подписанного договора назрановцы прикрывали карательную экспедицию генерала Абхазова в горную Ингушетию, перекрывая  с  севера   дорогу  чеченцам  и  орстхойцам,  чтобы те  не пришли на выручку горным западным нахчинским обществам-тукхумам цхороевцев, галгаев и джейраховцев-кистинцев (фяппи).

Тем не менее, последующие события показали, что назрановцы не могут гарантировать безопасность Владикавказу не то что от чечен-цев, имеющих достаточные на то силы, но и от своих горных сороди-чей. Таким образом, простые назрановцы, в центре поселений, которых стояли ими же приглашённые русские войска и крепости, оказались заложниками в их руках, так как им приходилось отвечать каждый раз, как только на русских нападали чеченцы - гехинцы, атагинцы, шалин-цы, а также орстхойцы и даже горные ингуши. Простой назрановский народ восстанавливал ущерб, нанесённый чеченцами русским, за свой личный счёт. А когда этим же простым назрановцам удавалось предотвратить нападение чеченцев, то дорогие подарки, чины и денежные вознаграждения получали старейшины из тех фамилий, подписавших договор и предавших свой народ.

1810 год по праву считается годом присоединения ингушей и Ингушетии к России. Хотя заявления о верноподданстве России со стороны ингушей, а также столкновения с чеченцами были и раньше, но с этого года ингуши оказались отрезанными от чеченцев русскими крепостями и вовлечены в царскую администрацию. В результате всего случившегося в выигрыше остались не ингуши, а Российская империя, и ликовали вовсе не ингуши, а русские генералы.

Всего через десять дней после подписания договора с ингушами, 2 сентября 1810 года, один из подстрекателей чечено-ингушской вооруженной стычки генерал Тормасов писал российскому царю: "Я вознамерился, воспользовавшись враждою двух народов, прекло-нить ингушевцев на вечное подданство в.и.в.  …Сие предположе-ние моё приведено в исполнение с желаемым успехом" (АКАК об Ингушетии и ингушах. Назрань - 1995 г., с. 80; Хажера Далха. Великие сражения Чечни. Джохар - 1999 г., с.105)

В обмен на предательство лжелидерам назрановских ингушей достались мелкие подачки российских генералов, а простому народу достался от родственных чеченцев ярлык "коварные братья" (тешна-бехкен вежарий). Подобные лжелидеры, толкающие ингушей на предательство своих братьев - чеченцев и орстхоевцев, и как следствие этого в объятия общевайнахского врага - России, в последующем будут появляться периодически.